Солнечный цветок

огда-то давно жил один человек, по имени Наран-Гэрэлтэ. У этого человека была дочь невиданной красоты, по имени Наран Сэсэг — Солнечный цветок.

Один тибетский лама решил сделать ее своей женой. Как он ни старался — и хитрил и обманывал, — не смог получить ее согласия. Тогда он решил напустить на нее болезнь, а потом сделать ее своей женой. Дождался он момента и напоил Наран Сэсэг отравленным лекарством.

Когда заболела дочь, отец пригласил к себе домой того же тибетского ламу.

— Вашу дочь хочет взять к себе Черный Лусад-хан. Если по доброй воле не отдадите ему свою дочь, она умрет. Если там ей будет удача, она излечится и сможет вернуться к отцу и матери, — сказал он, погадав.

— Ай, бурхан*, какое тяжелое требование! Подскажите нам правильный путь, просим Вас! — обращаются муж с женой в большой тревоге и печали к шаману.

Плотникам велено было сделать ящик, да такой, чтобы в него не смогла попасть вода и чтобы Наран Сэсэг в нем могла поместиться. В ящике оставили щель, чтобы она могла дышать. Туда положили самую лучшую одежду, какая была у Наран Сэсэг, украшения и еду.

Перед тем, как сесть в ящик, Наран Сэсэг сказала:

— Мне больше ничего не надо, только мою желтую собаку Гуриг в спутники дайте.

Выполнили просьбу девушки — посадили желтую собаку Гуриг в ящик и заколотили его гвоздями.

— Поднимитесь вверх по реке, пустите ящик по середине реки, — приказал тибетский лама и уехал.

Отец с матерью в большом горе, с плачем, выполняя наказ тибетского ламы, понесли ящик и спустили по реке.

Тибетский лама сел на коня и во весь дух помчался вниз по реке. Прискакал домой и приказал своим семи ученикам:

— Сверху приплывает деревянный ящик. Осторожно вытащите его на берег. Ящик не открывайте, в том же виде принесете и аккуратно поставьте перед божницей.

В это время проезжал по берегу реки на своем сивом быке парень-пастух. Смотрит — по середине реки на волнах деревянный ящик качается.

— Что это плывет? — удивился парень. Он тут же сбросил с себя одежду и поплыл за ящиком.

Еле-еле догнал его и вытащил на берег. «Что же в нем может быть?» — заинтересовался он и железным ломом раскрыл ящик. Оттуда вышла красавица Наран Сэсэг.

— Только желтую собаку Гуриг не выпускай, а все остальное вытащи, — сказала девушка Наран Сэсэг.

Парень-пастух, как и велела девушка, оставил желтую собаку Гуриг, все остальное вытащил, снова заколотил ящик и; столкнул его в воду.

Парень сел на своего быка, посадил девушку Наран Сэсэг позади себя и медленно поехал к своей избушке. Едут они — Наран Сэсэг спрашивает:

— Чем ты занимаешься?

— Я-то? Выкапываю из земли зерна гречихи, саранки, тем и кормлюсь, — отвечает парень.

— А что еще делаешь?

— Еще-то? Пасу овец и коз у богачей.

Так они подъехали к его шалашу. А в шалаше все вверх дном, пыль и грязь по колено. Наран Сэсэг все прибрала, подмела, убрала всю грязь в жилище.

Семь учеников тибетского ламы сидят у реки и ждут. В это время, качаясь на волнах, плывет деревянный ящик.

— Вот он и есть! — поняли семеро учеников тибетского ламы и железными крюками вытащили его на берег. — Что же в нем может быть? — гадали семь учеников. Затем они подняли ящик с четырех сторон, отнесли и поставили перед божницей тибетского ламы.

— Ну, хорошо, что принесли. Не открывали ящик, не сломали? — спрашивает тибетский лама.

— Нет, принесли целехоньким, — отвечают те.

— Ну, мои семь учеников! Идите, пока не перевалите семь перевалов, возвратитесь на другой день, — наказал тибетский лама своим ученикам.

Вышли семь его учеников. Лама решил выпустить Наран Сэсэг и объясниться ей в любви. С нетерпением открыл он ящик.

Вместо девушки Наран Сэсэг из ящика выскочила желтая собака Гуриг, вцепилась ему в горло и растерзала. Назавтра, когда семь учеников тибетского ламы вернулись и открыли дверь, желтая собака Гуриг накинулась на них и всех семерых прикончила.

Парень-пастух возле своей красавицы жены вовсе забросил работу.

— Муж, кончается у нас еда. Сходи принеси зерна гречихи, — говорит Наран Сэсэг.

Муж молчит, сидит, только смотрит на нее — и ни с места.

Тогда Наран Сэсэг нарисовала на бересте свой портрет, очень похожий на оригинал, и подала мужу.

Тот сел на своего сивого быка и поехал, держа портрет перед собой. Вдруг поднялся черный вихрь и унес портрет его жены.

Парень-пастух весь в слезах вернулся в свой шалаш и поведал жене о случившемся.

— Ой, трудно будет нам жить вдвоем. Хан из другого государства давно интересуется мной. Если в руки ему попадет мой портрет, то по горячим следам преследуя, остывшие слезы отыскивая, найдет меня. Если он прядет, как защищаться нам? Кроме железной лопаты твоей, Ничего ведь нет. У меня же иголка да наперсток, — так говорила Наран Сэсэг.

Сидят они, обнявшись. Смотрят вверх, смеются, опуская глаза, плачут.

— Если меня увезут, то через год начни поиски, расспрашивая людей, и найди — наказывает жена. — Вот мое колечко, носи его всегда. Когда придешь туда, где я буду находиться, этим колечком дашь мне знать о себе, — сказала она и поднесла мужу свое колечко.

С тех пор прошло несколько дней. Однажды утром, когда муж с женой сидели в большом горе, напали какие-то люди и увезли Наран Сэсэг.

Дни и ночи плачет парень-пастух. Прошел год, и настал условленный срок. Пастух оседлал своего быка и поехал искать свою жену.

Много дней он в пути, далеко уехал. Долго блуждал по степи и встретил оборванца — табунщика хана.

— Ну, молодой человек, откуда и куда путь держишь? Копыта твоего быка истерты. Долгий путь прошел? — спрашивает старик-табунщик.

— Когда-то у меня была жена Наран Сэсэг. Ее силой отобрал иноземный хан. Моя жена наказала, чтобы я через год начал искать ее. Не знаю, где в какой стороне находится она, вот и мучаюсь, блуждаю, — отвечает пастух.

Старик молча слушает его.

— Да-а! Молодой человек, в опасное место едешь. Люди посильнее нас с тобой не смогли подойти к дворцу того хана. Как же тебе встретиться со своей женой? Я табунщик того хана. Часовые близко не подпускают людей. Как бы там ни было, есть одна лазейка. Говорят, наш хан взял красивую и умную жену. Может, она и есть твоя жена. Рассказывают, как она заходит в дом к пастухам и рассказывает о своем горе; об этом говорят наши скотницы — молодые и старые. Можно будет через них дать твоей жене знать о том, что ты здесь, — говорит старик с сочувствием.

— Какой добрый старик! Так заботится обо мне, хотя никогда раньше не видел меня, — думает он.

— Почтенный дедушка, помогите, издалека я еду и долго был в пути. Жена мне наказала, если я разыщу то место, где она будет, велела дать о себе знать золотым колечком. Как-нибудь передайте моей жене это колечко, — просит парень-пастух, снимает с пальца колечко и передает старику.

— Не беспокойся, молодой человек. Я обязательно выполню твою просьбу, — сказал старик; завернул кольцо в тряпочку и положил за пазуху. — Ну, до встречи! — попрощался он и отправился за табуном.

Сильно устал парень, быка своего сивого отпустил пастись, а сам расстелил потник и заснул.

Старик-табунщик успел до темноты пригнать табуны хана к месту. В это время за стенами ханского дворца прогуливается женщина невиданной красоты.

— Может это и есть ханша Наран Сэсэг, — подумал старик и положил на ладонь золотое колечко.

Женщина остановилась вдруг, приветливо посмотрела на старика и сказала:

— Дедушка, какое у вас красивое колечко.

— Достопочтенная ханша, простите меня, Можно подарить, если оно Вам понравилось? — спрашивает.

— Можно посмотреть?

— Можно, можно, — отвечает старик.

— Если мой муж жив-здоров, то именно теперь он должен бы встретиться со мной. Это колечко очень походит на то, которое я носила на пальце, — думает она.

— Где взяли такое красивое колечко? — с волнением спросила она.

— Это колечко одного молодого парня, приехавшего издалека. Он велел, если найдется хозяин этого колечка, повидаться с ним.

— А где он сейчас?

— В степи пасет своего сивого быка.

— Да, дедушка, я хорошо знаю вас. Я очень благодарна! Тот человек мне очень близок. Пусть завтра утром приходит сюда в одежде нищего и прохаживается под моими окнами, так передайте. Вот вам подарок за все, — сказала она, насыпала в ладони старика горсть золота и ушла.

— Достопочтенная ханша, спасибо вам! Желаю вам долгой жизни, большого счастья. Я выполню ваш наказ, — пообещал старик-табунщик. — Надо же, одарила меня щедро. Какая у этой девушки прекрасная душа и светлые помыслы, — так думал он, рассматривая дорогой подарок, какой в глаза не видывал, и радуясь от души.

Как услышал назавтра парень-пастух от старика-табунщика эту весть, от радости не может найти себе места.

Оседлал он своего сивого быка и, не спеша, направился в сторону ханского дворца. Бродит под окнами ханского дворца, делает вид, что он нищий. А жена его ждала, глянула в окно и подала мужу знак.

— Под нашими окнами стоит человек, — обращается (она) к хану.

Хан подошел и посмотрел:

— Какой он противный человек! Я прикажу сейчас же прогнать его, — сказал.

— Как же так можно! На свете бывают разные люди. Убогого человека нельзя обижать, по возможности надо подавать ему молока и хлеба. Есть такой старинный обычай.

— Что же вам жалко глотка чаю и кусочка хлеба? — сказала она и, притворившись обиженной, отвернулась к окну.

— Кажется, сильно обидел я ханшу, — подумал хан. — Я согласен, моя госпожа, пригласи его, пусть будет так, как хочется тебе, — сказал хан.

Наран Сэсэг подошла к окну и позвала мужа:

— Заходите к нам.

Парень-пастух привязал сивого быка к серебряной коновязи хана, зашел во дворец, поздоровался и сел возле двсри.

Наран Сэсэг придвинула к нему серебряный, с позолотой, стол и стала угощать. Долго они разговаривали. Хану стало неприятно сидеть возле парня-пастуха, и он ушел в другую комнату. Как только ушел парень-пастух, хан вышел из комнаты:

— Целый год прожила со мной, но ни разу не поговорила, а вот с этим нищим разговаривала очень тепло и радушно, — сказал обидчиво хан.

— Мне не нравятся красивые люди, больше нравятся вот такие, как он.

Задумался хан и говорит:

— Может быть, мне стать таким же оборванцем.

— Это было бы совсем хорошо.

— Возьми у него одежду и отдай мне.

— Это можно, — сказала Наран Сэсэг, забрала у своего: мужа всю его одежду, переодела в нее хана, засунула железную копалку мужа ему за пояс, посадила хана на сивого быка.

— Поезжай на три дня, посмотрим каким ты вернешься, — сказала.

Как только уехал хан, Наран Сэсэг распустила в народе слух: «С юго-воеточной стороны на дворец хана хочет напасть сильно страшный человек. Как только он покажется, его надо сразу же уничтожить». Так приказал якобы хан. Два старших батора выкопали яму, нойоны и сановники приготовили камень величиной с быка.

На третий день, как договорились, возвращается хан с юго-восточной стороны. За это время он стал неузнаваемо страшным. С железной копалкой за поясом едет он на сивом быке. Как только хан приблизился, баторы, нойоны и сановники не узнали его и столкнули в яму. Забросили землей и придавили сверху камнем величиной с быка.

— Непобедимого врага уничтожили, — радуются нойоны и сановники хана. Затем разошлись по домам.

Парень-пастух вернулся на родину со своей женой Наран Сэсэг и зажил счастливо.

 

*Бурхан — бог.

 

Перевод В.Ш. Гунгарова

Записал А.И. Шадаев от Дэмбэрэла Шойдорова, 59 лет, колхоз им. Ленина Закаменского района БурАССР. 

Оригинальное название сказки: «Наран Сэсэг». 

Оставить комментарий:


 
If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 

Анонсы

1.06.2015:
№81 "Много лет спустя"

Сказка дня

Дружба двух псов

прежние времена жил один человек. Богатству его меры не было, счастье его бурлило, как вода, душа его была спокойна. Все четыре вида скота были у него. Были у него и два пса по кличке Торткоз (Четырехглазый) и Мойнак (Ошейник). Торткоз — назвали так, потому что пес был весь черный, только над глазами у него были две желтые точки, такие же, как его глаза. Когда его покличут, он идет, ласкаясь, с опущенной головой и глядит исподлобья. Тогда эти точки кажутся глазами.

Узнать, что было дальше

Яндекс цитирования