Конфетница » Сказки » Турецкие сказки

Брат и сестра

ыло — не бывало, а на свете дела было немало.

В одно время жил богатый человек по имени Ахмед-ага. И была у него только жена. Ничто его не огорчало, а вот то, что не было у него детей, ночь и день не давало ему покоя.

— Аллах дал мне богатство, прославил меня; если бы он послал мне еще дитя, у меня на душе не было бы никакой тоски и печали; да и богатство мое досталось бы ребенку, — твердил он постоянно.

Как-то ночью ему не спалось, он положил перед собой деньги, вырученные от торговли, вспомнил и о другом своем имуществе.

— Лучше бы аллах не давал мне такого богатства и я бы с трудом зарабатывал хлеб, да был бы у меня ребенок.

Когда он так сказал, жене его стало тяжко, и она говорит мужу:

— Дай хоть я сама женю тебя при своей жизни! Раз нет у меня детей, не оставайся хоть ты из-за меня без радости на этом свете: может быть, твое желание и исполнится.

— Если бы я знал, что ты так перевернешь мои слова, я бы этого не говорил, —  сказал он, встал со своего места и лег в постель.

А жена молится аллаху:

— Смилуйся, о аллах, ты все можешь, пошли нам и эту радость.

Долго еще молилась и размышляла она, наконец тоже легла, и они засыпают.

И вот в ту ночь женщина видит сон: будто она сидит на берегу моря, а из воды выходит морская дева; в руке у нее горшок; морская дева говорит: «Скажи своему мужу, что аллах послал вам вот это счастье, пусть придет и возьмет его». Услыхав эти слова, она будто бежит оттуда прямо домой и будто тормошит, будит мужа, чтобы послать на берег моря, а он будто просыпается, но не может понять в чем дело... И вдруг муж на самом деле вскакивает, просыпается и она.

— Что с тобою? — спрашивает ее муж.

— Со мной ничего, — отвечает женщина, — а ты вот чего вскочил как бешеный, да и меня разбудил?

— Эх, душенька, это ты меня толкала, я и проснулся.

— Знаешь, эфенди, я сейчас видела сон, — да пошлет нам аллах добро! — хороший сон!

— В добрый час, иншаллах, — ну-ка, расскажи, что ты видела.

И женщина рассказывает ему то, что ей приснилось.

— Выходит, что я не зря проснулся. Ну, может быть... — говорит он.

Они снова ложатся и засыпают, но радость не покидает женщину. Когда наступило утро, она просит мужа:

— Сходи-ка на берег моря! Может быть, сон в руку, может быть, и правда счастье привалило к нам.

— Жена моя, голубушка, не сходи с ума. Если б даже аллах и хотел послать нам счастье, то сделал бы это как-нибудь иначе.

Так говорит муж, а жена наседает на него:

— Сходи, дорогой, ведь море тебя не проглотит, может быть, это судьба.

Ахмед-ага уступил наконец просьбам жены.

— Ну, ладно, пойду. Кто знает, может и впрямь это неспроста.

И вот он идет на берег моря. Прохаживается туда, сюда, глядь! — какой-то предмет, поднимаясь на волнах, плывет к берегу.

«Помилуй, аллах! Что это может быть?» — думает он. В это время подплывает горшок: сверху он крепко-накрепко завязан.

Ахмед-ага и боится и в то же время радуется: «Вот и появилось то, о чем говорила жена. Ну-ка, открою да посмотрю, что там?» И со словами: «Бисмиллах»[1], — открывает горшок. Глядь! — а там два новорожденных младенца: мальчик и девочка.

Увидел их Ахмед-ага и обрадовался; сбылось то, о чем он каждый день мечтал; а от счастья, что там оказался мальчик, он чуть с ума не сошел.

Он снимает с себя хырку[2], старательно укутывает детей и, крепко прижав их к груди, бегом бежит домой. Не успел он стукнуть в дверь, как жена сразу открывает. Как увидела ребятишек — так и кинулась навстречу с лестницы; она хватает из рук мужа одного ребенка, и оба, сумасшедшие от радости, без конца целуют и ласкают детей.

А ребятишки проголодались и начали плакать: «Ювей-ювей!» Только тогда жена и муж опомнились:

— Ой, надо же разыскать где-нибудь мамку!

Они тотчас же находят в своем квартале бедную женщину, кормящую грудью, сулят ей много денег и ведут к себе.

Как бы то ни было, женщина одну грудь сует в рот одному, другую — другому и кормит ребятишек досыта.

На следующий день Ахмед-ага находит двух мамок.

Пусть они кормят и растят детей, а мы вам расскажем, как очутились в горшке эти дети.

В другом городе у одного человека так же, как и у Ахмед-аги, не было детей.

Так как он был очень богат, то завел себе невольницу-наложницу. Жена возненавидела эту девушку и готова была, если бы сумела, утопить ее в ложке воды.

Днем, когда муж уходил по своим делам, она допекала бедняжку, и та тысячу раз на дню сожалела о том, что была сюда продана. Но что поделаешь? Ведь это было не в ее власти! Девушка никому ничего не говорила и молча переносила обиды и притеснения этой женщины.

Однако не проходит много времени, как у нее начинает расти живот. Жена этого человека, лишь только поняла, что у той будет ребенок, окончательно стала ей врагом. А та, бедняжка, хоть и старается не обращать на это внимания, все же, когда остается одна, охает, вздыхает и заливается слезами, но печали своей никому не открывает.

Не будем затягивать! Когда пришло время, начинаются боли — приближаются роды, а жена от зависти выходит из себя. «Если она родит, то муж мой совсем отвернет от меня свое лицо и крепко ее полюбит, а потом, когда он умрет, все богатство отойдет к ребенку, а я останусь на улице», — раздумывает она и решает во что бы то ни стало извести младенца.

Женщина тотчас же идет к старухе соседке, которая как раз жила тем, что обделывала такого рода дела, и все ей рассказывает.

— Не беспокойся, дочка, это очень просто, ты только дай мне денег три-четыре тысячи курушей, и я все сделаю, как нельзя лучше.

— Помилуй, бабушка, ты только найди способ, а денег я тебе дам больше, чем ты просишь, — обещает ей женщина. Старуха думает про себя: «Вот нашла еще одну дуру!» — и, весьма довольная, успокаивает ее:

— Ты, дочка, не кручинься: как только боли у девушки станут сильнее, зови меня.

Так как на следующий день боли у девушки усилились, жена идет к мужу и говорит:

— Позовем-ка нашу соседку, ходжа-ханым[3], она много раз рожала, прожила долгую жизнь, такие дела лучше нас понимает, а потому сделает все, что нужно.

Как сказала она это, муж от радости, что глаза его скоро увидят ребенка, торопит ее:

— Помилуй, жена, не медли, зови скорее бабку!

Жена идет к старухе, та кладет себе в узелок дохлую змею и приходит к девушке.

В доме как раз никого не было, а время родов пришло. Как только девушка родила, старуха быстро спрятала младенцев — мальчика и девочку — в глиняный горшок, а вместо них положила дохлую змею.

И вот мужу посылают сказать, что девушка родила змею. А ночью старуха, хорошенько завязав горшок, идет и бросает его в море.

Бедная девушка видела, правда, как ее детей положили в горшок, но от сильных страданий не поняла, в чем дело, а если бы и поняла, все равно не могла бы никому открыть эту тайну.

Вот это как раз и были те дети, которых принес Ахмед-ага!

Когда муж услыхал, что невольница родила змею, он совсем отвернулся от нее, дал ей старое фередже и выгнал на улицу.

А у бедняжки никого на свете не было. Она и говорит:

— Это мне от аллаха. Надо терпеть то, что назначено судьбой! — И, укротив свое сердце, она пускается в путь.

Мало ли идет, долго ли идет, с горы на гору, идет одна, тоской полна, идет в тот день до самого вечера. Спускаются сумерки, и каждая гора звучит по-своему. В сердце девушки проникает страх. Рыдая все сильнее и сильнее, она подходит к реке, а из глаз у нее вместо слез капает кровь. Что тут делать?

«Влезу-ка я на дерево и посижу там до утра: что-то аллах пошлет мне?» Она взбирается на дерево, то поспит там, то поплачет.

И вот, когда стала заниматься заря, девушка спускается на землю. «Может быть, какой-нибудь путник или какая-нибудь деревня встретятся по дороге, и я добуду себе кусок хлеба», — мечтает она и пускается снова в путь.

Долго еще она идет, и вот уже от голода нет у нее сил двигаться, она ищет места, куда бы ей упасть.

Тут она видит, что впереди бредет стадо баранов. Девушка собирает последние силы. «Наверно, при стаде есть человек, может он пожалеет меня, даст немного поесть», — думает она. Видит: гонит стадо старый пастух с седой бородой; она подходит к нему и говорит:

— Селям!

А тот принимает ее селям и спрашивает:

— Девушка, ты что здесь бродишь одна, откуда ты пришла?

— Смилуйся, дедушка! Если у тебя есть немного хлеба, дай мне; я поем и расскажу тебе все, что со мной случилось.

Старик пожалел ее: вытащил из сумы кусок хлеба и подал ей. Девушка садится; поев, она, плача и всхлипывая, рассказывает пастуху все, что с ней произошло. Горькая судьба девушки тронула сердце пастуха, и он отводит ее в свою хижину.

А у того пастуха была жена и двое детей: дочь и сын. Он рассказывает обо всем жене, и они делают девушку своей приемной дочерью.

Время, приди! Время, уйди! Девушка живет с ними и никуда не уходит; живется ей очень хорошо, она даже забывает перенесенные ею страдания, но тоску по детям никак не может изгнать из своего сердца: не может удержаться, чтобы каждый миг не проливать слезы.

Как бы то ни было, пусть она там живет, а мы вернемся к детям.

Они растут и достигают возраста восьми— десяти лет. Брат и сестра отправляются в школу. Сила и ловкость мальчика растут так быстро, что он выступает один против сотни людей.

В сказках быстро все делается! Дети достигают тринадцати— четырнадцати лет.

Однажды, когда мальчик играл со школьными товарищами, они, позавидовав его превосходству во всех играх, сказали ему:

— Ступай вон отсюда, ублюдок, без отца и матери! Ахмед-ага, которого называют твоим отцом, нашел тебя на берегу моря.

Мальчик очень огорчился; со слезами и криком он идет к своей приемной матери.

Когда он рассказал ей то, что ему наговорили ребята, та отвечает:

— Нет, сынок, они сказали тебе неправду. — И так, понемногу, утешает его.

Однако оба они — брат и сестра — той ночью во сне видели хижину пастуха, в которой находилась их настоящая мать, беседовали с ней, и она рассказала детям все, что с ней случилось.

И вот утром брат и сестра просыпаются и начинают разговаривать друг с другом.

— Я видел этой ночью сон, — говорит мальчик.

— И я видела; ты — какой?

— Такой...

— И я такой.

Брат и сестра, оказывается, видели один и тот же сон. Тогда мальчик понимает, что слова ребят не ложь; он идет к отцу и рассказывает ему свой и сестрин сон. Тому что делать?

— Да, дети мои, — признается он, — я нашел вас на берег у моря, но до сих пор не знаю, кто ваша мать.

Как только он так сказал, оба они — брат и сестра — стали рвать на себе волосы:

— Ах, мать наша жива, она в хижине пастуха, а мы здесь! — кричат они и плачут навзрыд.

Муж и жена совсем потеряли рассудок. Они успокаивают и утешают детей ласковыми словами, но все напрасно. Мальчик говорит:

— Я не останусь тут, непременно пойду и разыщу мать.

Он оставляет сестру у своих названых родителей, выходит из дому и отправляется в путь.

И вот мальчик в тоске по матери проходит одну землю, другую, но нигде не останавливается. Он идет все дальше и дальше, потому что мать во сне объяснила ему, где та земля. Идет так, что летящая птица за ним не поспевает.

Словом, расскажем короче, не будем себе голову морочить, — в сказках быстро все делается! Молодец идет день, идет пять дней — не знает ни голода, ни страха, мчится вперед без остановки. Однажды среди гор выползает ему навстречу семиглавый дракон. Мальчику страшно: он никогда не видал такого зверя. «Что это такое?» — думает он и застывает на месте.

Дракон становится на его пути.

А молодец-то, когда выходил из дому, не взял с собой никакого оружия.

Как увидел он, что дракон остановился против него, он кликнул клич во всю молодецкую силу, так, что горы да камни зашатались: тынгыр-мынгыр! Потом поднял с земли камень да как бросит его в дракона! Как только камень попал в него, дракон падает на землю и кричит ему:

— Если ты мужчина, бей еще раз! Но молодец отвечает:

— Меня мать родила один раз! — и проходит дальше. И дракон тут же издыхает.

Снова идет молодец без остановки. Мало-помалу подходит к тому ручью, около которого как-то ночью ночевала его мать, и садится под деревом. Так как он с тех пор, как ушел из дому, еще нигде не отдыхал, то сразу погружается в сон.

А у того издохшего дракона был, оказывается, брат. Узнал брат о его смерти и стал бродить в поисках врага, заставляя горы и камни издавать стоны. Дорога привела его туда, где был молодец; он ступает, а земля дрожит, как будто начинается землетрясение. Этот шум сквозь сон доходит до ушей мальчика; он сейчас же вскакивает, совершенно бодрый, глядь! — а впереди двойник убитого им дракона.

А молодец был не из таких, которые от пустяковой бучи роняют свои пабучи[4], и выступает против дракона.

А чудовище кричит ему:

— Это, должно быть, ты убил моего брата... Вот я тебя сейчас растерзаю, тогда узнаешь!

Пасть у него в пене, пышет огнем, и он бросается на мальчика.

А молодец, чтобы спасти себя, с криком вцепился в лапу дракона и так рванул, что тот отлетел на тысячу шагов.

Дракон хоть и не подыхает, но уже биться с молодцем не может.

— Кто взял мою душу, пусть берет и мое добро, — кричит он и катится кубарем в нору у подножья горы.

Парень всунул голову в нору — что, мол, тут такое? Видит: лестница. Он спускается вниз, глядь! — большой дворец, а в нем как будто ничего нет. Он смотрит туда, смотрит сюда, видит дверь; открывает ее: там на прекрасном троне сидит девушка! Он тут же влюбился в нее так, словно у него была тысяча сердец, и падает без чувств.

А девушка тоже никогда не видела подобного молодца, и в ней вспыхнула такая же страсть, если не сильней. Ничего не зная о смерти дракона, она думает: «О, горе! Если они его сейчас увидят, то обоих нас убьют». Кое-как она приводит его в чувство.

— Помилуй, молодец, ты как сюда попал? Это дворец дракона Солуксуза; если он увидит тебя и уставится на тебя своими глазищами, то убьет одним своим взглядом.

— Я обоих драконов отправил в преисподнюю. Ничего не бойся, лучше пойдем со мной! — успокаивает он ее.

Но девушка не верит, не может поверить, что это правда. Молодец повторяет:

— Аида! У меня есть дело, идем немедля!

— Если это правда, то пойдем, но здесь много всяких драгоценностей, возьмем с собой хоть малость.

И вот, девушка впереди, а он позади, —  обходят весь дворец. Они открывают сорок комнат и видят, что все они полны золотом, алмазами и драгоценными каменьями.

Парень опять говорит девушке:

— Дорогая моя, мне нужно отправляться в дорогу: у меня дело. На обратном пути мы возьмем отсюда все, что пожелаем. Сейчас не время для этого.

Они тотчас же выходят оттуда и идут. На пути им попадается хижина пастуха. Мальчик сразу вспоминает свой сон, в котором он видел это место.

— Вот здесь находится моя мать, — говорит он и стучится в дверь хижины.

А мать его как раз в это время стирала белье. Она подбегает к двери, открывает ее, сын бросается к ней на шею:

— Ах, матушка!

И мать тут же падает без сознания.

Сейчас же приходят жена пастуха с детьми и приводят ее в чувство.

Как бы то ни было, они рассказывают друг другу все, что с ними случилось, и мать изливает перед сыном свое горе.

Подходит вечер, возвращается пастух, ему рассказывают, что и как, а когда наступает утро, молодец забирает всех, и они отправляются во дворец убитого дракона. Там они нагружают алмазы и золото на коней и ослов — столько, сколько те могут увезти, — и едут понемногу: с долин — как поток, с холмов — как ветерок, везде проезжая, гиацинты и тюльпаны собирая.

За короткое время прибывают они в дом приемного отца. Ахмед-ага и сестра молодца, оставшаяся у него, радостно встречают их.

Молодец обручает свою сестру с сыном пастуха; девушку, взятую из дворца дракона, с собой, дочери пастуха тоже находит мужа.

Сорок дней, сорок ночей справляют они пышную свадьбу и до самой смерти живут в радости.

 

Перевод с турецкого Н. Цветинович

 

1 — Бисмиллах — мусульманская религиозная формула: «Во имя аллаха!»

2 — Xырка — короткая верхняя одежда вроде куртки.

3 — Ходжа-ханым — повитуха.

4 — Пабучи — туфли без каблуков и задников.

Комментарии:

Оставить комментарий:


 
If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 

Анонсы

1.06.2015:
№81 "Много лет спустя"

Сказка дня

Почему летучая мышь летает ночью

оворят, в один из дней Сулеймен-патша собрал всех птиц и сказал: «Состарился я, без мягкой постели мне не обойтись. Дайте все по перышку, я сделаю из них постель». Тогда все птицы, что были в небе, вырвали и дали по перышку Сулеймену — мир ему. Только летучая мышь сказала: «Разве можно дать Сулеймену лишь одно перышко!» — вырвала и отдала все свои хорошие перья. Сулеймен взял ее перья и благословил: «Будь первой среди птиц!»

Узнать, что было дальше

Яндекс цитирования