Метки для сказок

Новеллистические сказки

Любители сказок

Жили старик со старухой, которые до старости любили слушать сказки: они пускали к себе ночевать только тех прохожих, которые соглашались всю ночь сказки сказывать. Вот раз идет николаевский солдат и просится к ним ночевать. «А ты будешь сказки сказывать?» — «Буду».— «Ну, проходи». Вот он ранец снял, шинель и сел на лавку, а старуха к нему: «Ну, ты чо молчишь, служивый; Рассказывай!» — «Да ты чо, старая! Не накормила, да сказывай! Ты сперва есть дай».

Слуга-сказочник

Ну вот, был-жил барин, а у него был слуга. Этот барин все заставляет слугу сказки сказывать и очень был любопытный слушать. Л слуга не знал, что и сказывать, сказок не знал совсем. А барин все заставляет и заставляет. Вот слуге это надоело, и думает: «Ну, давай тебе скажу уж!» И начинает: «Вот раз мы, барин, с тобой шли, шли, шли, шли, шли...» Барину надоело это слово «шли», и он спрашивает: «Да куда мы пришли-то?» А тот все свое: «Вот мы, барин, с тобой шли, шли, шли, шли, шли...» Осерчал он и прогнал слугу прочь.

Любитель сказок

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужик; у него три сына: два умных, третий дурак. Послал их отец землю пахать. Вот они пахали, пахали — до самого вечера, пришлось ночевать в поле; надо на ужин кашу варить, да за огнем куда идтить? Старший брат взлез на дерево, туда-сюда поглазел и увидел: в одной стороне как будто огонь горит; слез наземь и пошел огня добывать. Идет себе да идет — стоит на пути избушка на курьих ножках, на собачьих пятках, а в избушке сидит седой старик. «Здорово, дедушка!» —

Лгало и Подлыгало

Были такие два лгуна — Лгало и Подлыгало. Один лжет, другой подлыгает. Так только и жили. Работать не любили, а враньем деньги добывали. Пойдут в деревню: один в одну избу, а другой в другую... Зашли раз Лгало да Подлыгало в деревню; один в одной избе остановился, другой — в другой, будто рассердились дорогой. Вошел Лгало в избу, а изба у мужика новая. Лгало избу хвалит, а хозяин рад. «Да,— говорит,— изба добрая, такого лесу теперь нигде не найдешь!»

Небылая небылица

Жили-были три брата. Пришлось им в лес на работу идти. Пришлось в лесу ночевать, а огня у них не было. Они заставили старшего брата лезти на березу. «Не увидишь ли,— говорят,— где огня, туда и пойдем поищем». Он заЛез на березу и увидел там, в какой-то стороне, дале-е-ко, огонь сверкает, и пошел. Шел он лесом много ли, мало ли, дошел до избушки. Зашел в избушку — никем-никого нет в этой избушке. Взглянул на полати — там старик лежит из стены в стену, а нос в потолок врос, по быку за раз съедает.

Не любо — не слушай

У одного старика было три сына: старший — говорлив, средний — говорлив, а малый — как черт, все молчит. Пошли эти детки лесовать, а огниво1 дома позабыли. Ходили день до вечера, привелось ужинать, а огня нету. Большой брат был смысловатее: взлез на лесину, увидал — вдалеке огонек горит, и пошел в ту сторону. Приходит к старику: «Здравствуй, добрый человек! Дай огня». —«Нет, брат, скажи небыль, тогда и огня дам; а скажешь быль — из спины ремень выкрою».

Немал-великан

Жили три брата. Старший да средний были умные, а третий был не шибко умный. Поехали они один раз сено косить. Вот косят они, косят, умаялись. Уж и ужинать пришла пора. Костер надо разводить, а они и спячки-то взять забыли. Как им тут быть? Сидят, горюют. Глядят, а вдали огонек мелькнул. Пошел старший брат огонек добывать. Шел он, шел, вдруг видит: огонь пылает, а рядом Немал-великан сидит. «Дай огоньку, дядька»,— говорит старший. «А расскажешь мне двенадцать небылиц?»—говорит тот.

Завещанье

Жил-был мужик; умирает его отец и говорит: «Ты, мой сын, живи так, чтобы ты никому не кланялся, а тебе бы все кланялись, и калачи бы ел с медом!» Умер отец, а этот мужик живет год, прожил сто рублей, никому не кланялся и все калачи ел с медом. Живет другой, прожил другую сотню, на третий год прожил третью сотню. И думает: «Что же зто? Сотни-то у меня не прибавляются, а все убавляются!» Приходит, рассказывает дяде.

Мудрый отец

В одной деревне жил мужик. У мужика было семь сынов. Сыны захотели делиться. Отец видит, что сыны уже делиться хочут, он и сказывает сынам: «Можно делиться, ребята, но только будете жить раздельно, так у вас силы не будет». И они сказывают отцу: «Как силы не будет? Какая была, такая и будет!» Отец им отвечает: «Нет, сыны, такой силы не будет у вас! Вот мы живем сейчас в куче — нет одного у нас, дело справляется, а если ты будешь один жить, там, где-нибудь, останется». Вот отец пошел, берет под лоханкой веник и приносит им.

Мельникова наука

Жили-были старик со старухой, было у них три сына. Однажды насыпал отец воз ржи и послал младшего: «Свези,— говорит,— па мельницу, смели, к вечеру дома будешь». Поехал сын и вскорости воротился. Говорит: «Не стали молоть. Отказались».— «Почему отказались?— спрашивает отец.— Расскажи, как дело было». — «Да как дело было! Говорю я мельнику: «Смели мне муку». А он говорит: «Не стану». Я и поехал домой». Отец покрутил головой и говорит: «Моя ошибка - не надо было третьего сына посылать».

Что дальше слышно

Жил вдовый крестьянин, было у него три сына, и все были женаты. Жил старик исправно, дети его слушались, и братья между собой жили дружно. Все было хорошо, да одно неладно: невестки между собой жили недружно, постоянно ругались, а все из-за того, что каждая из них хотела болынухой быть. Все были на деле исправны, и каждая из них могла быть болыпухой. Наскучили старику перекоры невесток; однажды он призвал сыновей и говорит им: «У невесток каждый день споры, дым коромыслом, надо это прикончить»...

Две сестры

Жили-были две сестры. Одна была за купцом в городу, а другая за мужиком в деревне. Вот приехала городская в деревню погостить к сестре. Та стала ее угощать, а та стала чваниться, то ей невкусно да то нехорошо: «Мы,— говорит,— в городу и домашнице этого не дадим, ни сами есть!» А мужик сидит на печи и слушает, €тало ему обидно: «Эх,— говорит,— у меня земли мало; кабы земли у меня было много, так и самого черта не убоялся — не то городских гостей!» А черт за печкой стоял да слушал...

Скупой свекор

В одном селе жил-был старик, да такой скупой, прижимистый! Как сядет за стол, нарежет хлеба, сидит да на снох посматривает: то на ту, то на другую, а сам ничего не ест. Вот, глядя на него, и снохи тоже поглазеют-поглазеют, да и полезут вон из-за стола голодные. А старик опосля, только что уйдут они по работам, втихомолку наестся, напьется и разляжется на печи сытехонек. Вот однова отпросилась меньшая сноха и пошла к своему отцу, к матери и стала жаловаться на свекра: такой-де лютый, ненавистный!

Богатый солдат

Служил мужицкий сын бедный на службе семь лет. Ну, сам себя он вел чисто, хотя военная одежа была. Понравилась ему одна девчонка самостоятельная. Он начал к ней подхаживать, ее обманывать, что я тебя бы желал взять замуж, как отслужу службу. Она и говорит: «А что, ты здесь останешься жить?» Он отвечает ей: «Как же я здесь могу остаться жить, когда у меня дома свои две лавки есть и две мельницы; и я останусь здесь жить, то тогда надо на военную службу опять поступать каким-нибудь фельдфебелем, тоже будут смеяться...

Мена

Жил мужик с бабою; была у них пара волов, а телеги не было. Куда ни соберутся ехать — бежит мужик по деревне искать телеги, и уж худо-худо — разов по пяти брал он телегу у каждого хозяина! До того дошло дело, что перестали давать ему; куда ни сунется, всякий срамит его: «Какой ты мужик! Пару волов имеешь, а телеги не справишь!» Соберется мужик в дорогу, а ехать не на чем; посуетится-посуетится да так дома и останется. «Послушай, муженек,— сказывает жена,— поведи волов на ярмарку, продай да за эти деньги купи телегу; пускай у нас своя будет!

Три поцелуя

Были-жили старуха да старик. Был у них худючий конь. Остарел, ничего робить не мог. Старуха и говорит: «Коня надо продать, зря только сено сводит». Старик и пошел коня продавать. Шел-шел, в Мезени-реке купец тонет. Старик его и вытащил, купец и дал ему горшок золота. «А я,— говорит,— на твоем коне протру хаю». Мужик срадовался, пошел домой. Горшок нести тяжело. Встретился ему мужик, ведет корову на вязке: «А что, мужичок, несешь?» — «А горшок с золотом».— «А не хочешь ли сменять золото на корову?» — «Давай»,— говорит.

Глуповатый старик

Дося жил-был старик да старуха. Старик старухе говорит: «Старуха, навари-ка киселя блюдо, а я пойду к царю на именины». Старуха утром встала, киселя блюдо наварила, старик и понес к царю, может, к Николаю. Приходит к царю и поздравил там царя с ангелом и подает ему киселя блюдо. (Прежде доступно было к царям ходить, видно.) Ну, царь его поблагодарил и угостил, и дал за то ему золоту тетерку. Старик и пошел домой. Попадается ему навстречу пастух — гонит стадо лошадей.

Болтливая старуха

Жили-были старик со старухой. И не умела старуха язык держать за зубами. Бывало, что ни услышит от мужа, сейчас вся деревня узнает. Да не столько старуха правды скажет, сколько наплетет да наврет. Вот однажды пошел старик в лес за дровами. Ступил в одно место ногой — нога и провалилась. «Что такое? — думает старик.— Погляжу-ка». Сломал сук, копнул им раз, другой, третий и вырыл котел, полный золота. Ну и удача! Только как домой взять? От болтливой жены не укроешься. Она всему свету раззвонит. Еще беды наживешь!

Война горшков

У старухи было два сына. Оба солдаты. Мать и спрашивает: «Детушки, а что это такое война?» А они говорят: «Тебе дела нет!» (А с французом тогда дрались, да, да, дорогие мои! И старухе они никогда не говорили про войну. И тогда николаевским солдатам земли не давали. Они побирались; их дарили хорошо, жалели. Приходит солдат николаевский: «Здравствуй, бабушка!»— «Здравствуй, сынок. Ты солдат?» — «Солдат».— «Насчет войны-то как?» —«Знаю, бабушка... Могу показать! А где ваши дети?»

Вороватый мужик

Жила-была старуха, у ней было два сына: один-то помер, а другой в дальню сторону уехал. Дня три спустя как уехал сын, приходит к ней солдат и просится: «Бабушка, пусти ночевать».— «Иди, родимый. Да ты откудова?» — «Я, бабушка, Нико-нец, с того свету выходец».— «Ах, золотой мой! У меня сыночек помер; не видал ли ты его?» — «Как же, видел; мы с ним в одной горнице жили».—«Что ты!» — «Он, бабушка, на том свете журавлей пасет».— «Ах, родненький, чай, он с ними замаялся?» — «Еще как замаялся!..»

Проделки солдата

Раньше в солдатах служили долго-предолго ведь. По двадцать пять лет. Ну и вот, один солдат отслужил свою службу военную — двадцать пять лет. Пошел он домой напрямик, чтобы скорей попасть к своим. Шел, шел он и зашел к одной старухе в деревне переночевать. Старуха его пустила, конечно. Солдат с дороги устал, исть хочет. И говорит старухе: «Бабушка! Дай мне чего-нибудь поисть». — «Да что же я,— говорит старуха,— шолдатик, дам поишь-то,— а сама шепелявит так вот.— Ничего у меня нету,— говорит,— шолдатик».

С того света выходец

Приходит солдат к старухе: «Здравствуй, бабушка!» — «Кормилец, откуда ты?» — «Я с того свету выходец».— «А мой сынок? В Егорьев день его хоронили, может, видел?» — «Видел, бабушка! Твой сын у бога коров пасет, да коровушку потерял, бог с него двадцать пять рублей требует, а где он возьмет?»— «Вот у меня,— говорит старуха,— двадцать рублей есть, а больше нет. У меня в этом сундуке много денег, да хозяина нет»... —«Бабушка, бог не мужик, попросим — за пятеркой не погонится. Давай сюда!» — «Сапоги его еще возьми, снаряды все!»

Гаган Гаганыч

Жил мужик богатый. И никого ночевать не пускал. Солдат идет, а в деревне собрались мужички толпой вечером. Поздравствовался. Так один мужичок говорит: «Солдатик, пойдем ко мне ночевать». Видит солдат на краю очень богатый дом, роскошный. Постройка очень богатая. «Я,— говорит,— пойду к этому мужичку ночевать».— «Он,— говорят,— ночевать не пускает! Он жадный, скупой. С хозяйкой живет».— «Не может быть!» Пошел солдат к этому богатому мужичку. Во дворе ворота еще не были закрыты.

Бычок-адвокат

У одного крестьянина сын учился в городе, и когда он кончил ученье, приехал к отцу повидаться. Одет хорошо, держится важно, говорит по-ученому. Вот мужики и говорят его отцу: «Вот сын-то у тебя ученый приехал, так хотя бы нас угостил» Приходит отец домой и рассказывает сыну, а тот засмеялся и говорит: «Ну, так вот,— говорит,— купи ведро вина да угости их, пусть пьют». Отец так и сделал. Пришли гости, сидят, выпивают, разговаривают. А он и говорит: «В городе,— говорит,— из скотины человека делают».

Черный день

Жили двое стариков, всю жизнь работали, не разгибая спины. Старость подходит, старик и говорит: «Старуха, надо будет нам, какой грош останется, прикладывать на черный дены Придет черный день, чо будем делать?» Ладно. Притащила старуха корчажку (тогда все в корчагах деньгу-то хоронили), и стали они копить, во всем себе отказывали, все копили, и уж полна корчага на полатях стоит. Поехал один раз старик на базар, а старуха дома. Прибралась с хозяйством, села к окну, глядит: по улице кто-то черный идет...

Старуха-отгадчица

Вот жил старик да старуха, и у них не было хлеба куска поись. Она говорит старику: «Возьми,— говорит,—у суседа (сусед богатый), возьми,— говорит,— коров стадо у богатого мужика, запри,— говорит,— в свою пожню и затыкни колоколы». Там и стали коров тех искать и найти не могут. И она приходит к этому суседу. «А что,— говорит,— батюшко, не могу ли я в сей вечер твоих коров отворотить?» Ну и он говорит: «Ежели,— говорит,— твоя сила будет, чем могу, тем и поплачу,— говорит,— тебе, только коров вороти назад».

Скупой муж

Жил мужик скупящий, жене своей все мерой давал муку, на пять хлебов. Ежели сядут за стол, жена станет только разъедаться,— он и выгонит ее из-за стола: «Выходи, будет ись-то!» И сам выйдет. Вот одинова мужик куды-то уехал; к бабе его пришла суседка и спрашивает: «Добро ли житье-то?» — «Ой ты, голубушка, захотела доброе житье! Сколько вот живу замужем, а досыта не едала, досыта не пивала и больше пяти хлебов не пекала!» — «Ты бы шестой пекла кратчи, спрятала бы да и съела после одна».— «Нельзя ведь никак!»

Причуда

Пошла моя хозяйка в другую деревню к дочери в гости и говорит: «Ты, старик, покарауль ку-рушку, чтобы не унес коршун, сметану спахтай, в погреб поставь; дежа поставлена — хлеб замеси и испеки». Я взял поймал курушку, привязал всех цыплят к ней веревочкой и пустил, поставил дежу на пол месить, поставу привязал к спине и думаю: «Буду хлебы месить, и у меня масло спахтается!» Только хотел месить, смотрю — коршун схватил курушку и всех цыплят. Я в окно глянул — и за коршуном! Споткнулся, упал и поставу разбил.

Муж-дурак

Жили в одной деревне мужик да баба. Му-жик-от уж женился не молод, а баба его была многим моложе. Мужик был простой души человек, так скажи — глупой. Детей они не имели. Держали они скотинки одну корову да бычка. Один человек, прибылой в деревню, и повадился к ним покупать молоко. Баба мужика-то своего мучила все на работе, а сама больше была дома. Человек, за молоком-то который ходил, был усатый, красивый; и как придет по молоко, начинает с бабой разговаривать. Баба-то его и полюбила.

Фомка-дурак и его жена

Жил мужик с бабою; звали его Фомкою, был он большой дурак и трус. Только смеркается, он и на двор побоится выйти. А баба — известное дело, как при таком муже не завести любовника — и таки завела. Один раз Фомка пришел домой пьяный да веселый; еще никогда таким не бывал. Поужинал, снял портки и лег с женой спать. А ночь была темная-темная, дождь как из ведра поливает. На ту пору постучался к бабе любовник, собака и залаяла. Фомка услыхал, что собака на дворе лает, и давай тюкать: «Тю-тю, тю-тю».

Микола Дуплянский

Жил-был старик, у него была жена молодая. Повадился к ней в гости ходить парень, Тереха Гладкий. Опознал про то старик и говорит жене: «Хозяйка, я был в лесу, Миколу Дуплянского нашел: о чем его ни попросишь — то и дает тебе». А сам наутро побежал в лес, нашел старую сосну и залез к ней в дупло. Вот баба его напекла пирогов, колобов да масляных блинов и пошла в лес молиться Миколе Дуплянскому. Пришла к сосне, увидала старика и думает: «Вот он, батюшка, Микола Дуплянский-то!» Давай ему молиться...

Мастерица

Жили-были баба да старик. Баба ленива была, зиму всю не пряла, не ткала. Лежит да полеживает, а мужик ее заставляет прясть да да ткать: «Ты что же не прядешь да не делаешь? Лен у тебя есть, да не моченый, не трепаный!» И все это так, по-хорошему. Она ему и отвечает: «Подожди, уж межговенье буде длинно, да пост семь недель, так я тебе и выпряду, и вытку, семь подштанников да семь рубах!» Вот уж и межговенья прошло семь недель, да и пост наступил, а она все лежит.

Ленивая жена

Жил мужик с женой. Жена была ужасно ленива. Ей ничего не хотелось делать, и до того дошло у них, что не было рубашки. Муж и говорит: «Жена, что же ты не работаешь?» А жена отвечает: «Мне некогда!» — «Что же ты не прядешь?» — «У меня мотовила нет, поди же ты сходи в лес, сруби дерево и сделай мне мотовило, я и стану прясть». Муж взял топор и пошел в лес. А она ему и сказала, где и какое дерево срубить, а сама по другой дороге убежала, нашла пустое дупло да в него и села. Муж приходит, начинает рубить дерево, а она оттуда и говорит...

Ленивая баба

Жила в одном селе ленивая баба. Ничего она делать не хотела, да и не умела. Пока было приданое, она мало-мало одевалась, но вот приданое износилось, и осталась баба в одной-единствен-ной рубахе, да и та уже истлела, еле держалась. Мужик ей начнет, бывало, говорить: «Давай, жена, посеем лен, с одеждой будем!» Ну, куда там! Лен-то надо и посеять, и выполоть, и выдергать, и вымочить... А бабе лень. Вот мужик заработает, себе что-нибудь купит, а ленивой жене ничего.

Тимка да Шимка

Жили мужик да баба, Тимка да Шимка. Тимка отправляет жену на поле жать хлеб. Ну, она на поле пришла, нажала три снопа: один постелила, другой в головы, сама легла, снопом закуталась и заспала. Проспала целый день, вечером пришла домой. Ну, хозяин говорит: «[Много ли] нажала?» — «Местечко нажала». На другой день опять пошла, так же день проспала. Опять пришла домой, он спрашивает: «Много ли нажала?» — «Местечко нажала».

Жена Химка

Жил муж Филя, у него была жена Хима — беспечная, сонливая, нерадивая. Раз в летний день пошла она рожь жать; жать не жала, легла в поле и заснула. Приходит Филя, взял ей остриг голову, обмазал тестом, обсыпал пухом и ушел домой. Вот Хима проснулась, схватилась за голову и говорит: «Что б это значило? По уму-то я Хима, а по голове, кажется, нет! Постой, пойду в деревню: узнаю ли свой двор?» Идет она по деревне, считает дворы, подходит к своему двору и говорит: «Вот наш двор!» Спрашивает хозяина: «Филя, а Филя! Дома ли твоя Хима?»

Упрямая дочь

Жил богатый мужик Егор. Всего у него было вдоволь: и хлеба, и скотины. Но был у него один упрямый бык. Во двор его пустят — всю скотину перебодает, работать запрягут — все упряжки порвет, всех работников поразгоняет. Так ничего с ним сделать не смогли. Такая же была у Егора дочь — суровая, властная, гордая. Работать не хотела, не была приучена. Отец только за голову хватался, глядя на нее. Во двор придет — там бык буйствует, в дом зайдет — там дочь привередничает. А недалеко было село.

Послушная Устя

Доселева одинокий был Мартынко, задумал жениться и пошел свататься к попу; вот и сватает девку Устинью. Поп ему и бает: «Ой, Мартынко, отдал бы, да как станешь жить-то? Ведь Устя уросливая такая!» Мартынко отвечает ему: «Батюшка! Я один, а с ней будем двое, не на кого будет сердиться, не с кем будет браниться». Поп согласился отдать Устю за Мартынка. Вот они и свенчались. Мартынко увез Устю к себе домой; она спрашивает: «Коли ты осердишься, что делаешь?» Он сказал: «Когда я осержусь, с воды пьян бываю!»

Иленька и Уленька

Жил-был Иленька с Уленькой. Поехал Иленька в гости к тетке. Угостила тетка гостя и спрашивает его: «Отчего ты не привез Уленьку?» — «Дома некому»,— отвечает Иленька. Поехал Иленька домой, а тетка послала с ним пирогов — гостинцы Уленьке. Приехал Иленька домой, а Уленьки нет дома. Взял он пироги и спустил в подпол. Пришла Уленька, Иленька ей и сказывает: «Я тебе, Уленька, гостинцы привез».— «Какие гостинцы?» — «Пироги».— «А где же они у тебя?» — «Да в подполе».— «Дурак ты, дурак, Иленька!» — «А ты бы как, Уленька?»

Бурдучок

Один молодой паренек женился на молоденькой девушке. Однажды он ей и говорит: «Поедем к твоему отцу и матери в гости!» Живо запрягли лошадь, сели и поехали. Когда приехали, мать увидала дочку с мужем и как бы испугалась: «Чем же я буду потчевать зятя?» А надо было угостить, но никак не могла придумать. Потому она не могла придумать, что не из чего было готовить. И вот, когда они зашли в избу, поздоровались, мать попросила их пройти вперед и сесть, а сама давай приготовлять угощение. Могла она сварить только кисель.

Богатый жених

У одного богача сын был с порядочной дурью, но богач и быка женит, говорят наши старики, и верно так. Вздумал богач сына женить своего. Говорит своей старухе: «Ну как, баба, думаешь, надо при своих глазах женить!» Тая очень рада была, что старик желает сына женить, и давай его мать научать, как бы покруглей слово говорить, получше. «Смотри же,— говорит,— когда с отцом поедешь в сваты, попроворне будь, словно как духовски мужики». И он только это одно и знал, что не бояться и как бы быть посмелей.

Недодел и Передел

Жили-были старик со старухой, и было у них два сына. Одного звали Фома, а другого Ерема. А прозвища были у них Недодел и Передел. Отправит отец Фому теленку сена накосить охапочку, тот литовку берет и идет на луг. Выберет траву погуще и напластает... целую горсть. Когда вернется, отец его выругает и отправит Ерему. Тот тоже литовку забирает, на луг уходит. И косит, и косит — чуть не весь луг выкосит. Не дай бог дождь! Ждут его, ждут — нет! Отец побежит, Ерема уже вывалил целую полосу!

Рыжий плут

Жил-был купец; у него был сын. Вот однажды посылает он сына в нижние города товары закупать и на прощанье наказывает: «Смотри же, сынок, будь умен да рассудлив, с рыжим да с красным не связывайся!» Поехал купеческий сын в путь-дорогу. День-то был морозный; вот он прозяб и заехал в кабак обогреться; входит — за стойкою сидит рыжий целовальник. «Налей-ка мне,— говорит ему купеческий сын,— стакан доброй наливки». Выпил стакан наливки, и больно пришлась она ему по вкусу: «Вот наливка так наливка! Сто рублей стоит! Налей-ка еще».

Титушка

Не знаю где и в какой стороне жил-был один бедный мужик. У него был сын Титушка. Отец поехал раз в город на базар быков продать, а лошадь молодую купить, а старуха рядна наткала: «Может быть, там, старик, продадите заодно. Там аршин двадцать пять». А Титушка говорит: «Батя, возьми меня с собой, я никогда не был в Воронеже». Он его и взял. Приехали они в Воронеж на базар. Отец говорит: «Ну, Титушка, сиди тут, смотри, как бы жулики не унесли, на рядно сядь, а я пойду в трактир, сейчас ириду».

Иванушка-дурачок

Был-жил старик со старухою; у них было три сына: двое — умные, третий — Иванушка-дурачок. Умные-то овец в поле пасли, а дурак ничего не делал, все на печке сидел да мух ловил. В одно время наварила старуха ржаных клецок и говорит дураку: «На-ка, снеси эти клецки братьям; пусть поедят». Налила полный горшок и дала ему в руки; побрел он к братьям. День был солнечный; только вышел Иванушка sa околицу, увидал свою тень сбоку и думает: «Что это за человек со мной рядом идет, ни на шаг не отстает? Верно, клецок захотел?»

Иван-дурак

Был Ваня-дурак именинник. Мать наварила ему пива и пошла в рынок да велела ему: как зашипит, отдать втулку да замешать. А он взял открыл гвоздь да все пиво и выпустил. И взял корыто да лопату и поехал. Мать пришла, стучится: «Открой, Ваня». Он говорит: «Подожди, мама, доеду, догребу». Он открыл. «Что ты, дурак, сделал?» — «Садись, мамка, перевезу». Она села, он и перевез. «Ступай,— говорит,— я забыла горшков купить, да соли, да крупы». Он пошел и купил. Идет и увидел — три столбика стоят: «Эти бедны солдатишки без шапочек стоят».

Кунтушка

Жили старик со старушкою, у них родился Кунтушка. А почему его назвали Кунтушка? Что он был очень маленький — сам с локоток, а борода с ноготь. Они были Балаганского округа, Черемшинской волости, приписаны к поскотине. У них был коленкоровый дом, са-рапинковые ворота, дабинные подворотни. А в избе был стол дубовый и самовар без кранту новый. И чайник был — без носу, наливал он каждому без спросу. Вот они стали жить да поживать, а сын ихний стал по селам гулять. Однажды он бежал по улице. Бежит ему навстречу свадьба.

Дурень

Жила-была вдова; у нее был сын дурачок. Он только и делал, что в гармонию играл. Вот ему мать и говорит: «Что ты все играешь! Ты бы куда-нибудь пошел!» Дурак пошел, вышел за дворы; его дядя с сыновьями сеет хлеб. Вот он и говорит: «Дай бог упасть, чтоб пропасть!» Они его ухватили и давай бить, оттаскали его. Приходит он домой и плачет. Мать стала спрашивать: «О чем ты, сын, плачешь?» — «Меня дядя оттаскал; он что-то на поле бросал, я ему сказал: «Дай бог упасть, чтобы пропасть», он и давай меня таскать».

Набитый дурак

Жила-была вдова; у нее был сын дурачок. Он только и делал, что в гармонию играл. Вот ему мать и говорит: «Что ты все играешь! Ты бы куда-нибудь пошел!» Дурак пошел, вышел за дворы; его дядя с сыновьями сеет хлеб. Вот он и говорит: «Дай бог упасть, чтоб пропасть!» Они его ухватили и давай бить, оттаскали его. Приходит он домой и плачет. Мать стала спрашивать: «О чем ты, сын, плачешь?» — «Меня дядя оттаскал; он что-то на поле бросал, я ему сказал: «Дай бог упасть, чтобы пропасть», он и давай меня таскать».

Дурак и береза

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был старик, у него было три сына: двое — умных, третий — дурак. Помер старик, сыновья разделили именье по жеребью: умным досталось много всякого добра, а дураку один бык — и тот худой! Пришла ярмарка; умные братья собираются на торг ехать. Дурак увидал и говорит: «И я, братцы, поведу своего быка продавать». Зацепил быка веревкою за рога и повел в город. Случилось ему идти лесом, а в лесу стояла старая сухая береза; ветер подует — и береза заскрипит.

Анонсы

1.06.2015:
№81 "Много лет спустя"

Сказка дня

Как на земле появились горы и реки

начале всех времен, когда земля была плоской равниной, лишь кое-где поросшей лесом, жил в одной деревне великан по имени Мвука. Однажды он собрался на охоту и позвал с собой соплеменников, самых сильных и выносливых. — Вы понесете мой лук и одну-единственную стрелу, а также возьмете бочки с пальмовым маслом, — сказал великан своим спутникам.

Узнать, что было дальше

Яндекс цитирования